Литвин — это человек, который считает себя по национальности литвином.
Своей Родиной литвины считают еврорегион Великолитва и ощущают свою связь с наследием Великого Княжества Литовского (духовную, историческую, этническую, родовую, культурную или любую другую).Своей Страной литвины считают современную Республику Беларусь, которая создана и существует только благодаря истории Великого Княжества Литовского и литвинскому духу, продолжавшему жить в подсознании людей, создававших и БНР, и БССР, и Республику Беларусь.
Чаще всего литвинскую национальность обретают:
1. Белорусы, ненашедшие в истории, культуре и менталитете белорусской нации желаемого наполнения и контекста. Став литвинами, они не только не утратили любви и привязанности к «своему дому», к «роднаму куту», а наоборот, стали несоизмеримо глубже понимать место и значение «своего дома» на фоне литвинской национальной идеи.2. Русские (россияне), либерально настроенные, ненационалистические, проевропейские граждане России и представители всего русскоязычного мира, чувствующие потребность сопричастия к европейской цивилизации и комплиментарность к еврорегиону Великолитва (историческую, этническую, ментальную, культурную — хотя бы одну из них).
3. Жители Виленского края и северо-восточной Польши.
4. Люди без выраженного национального самосознания, которые находится в процессе поиска своей национальной самоидентификации. В основном, это жители Беларуси и крупных мегаполисов Восточной Европы — Москва, Санкт-Петербург, Киев, Калининград, чувствующие потребность сопричастия к европейской цивилизации и комплиментарность к еврорегиону Великолитва (историческую, этническую, ментальную, культурную — хотя бы одну из них).
Право литвинов выбирать свою национальность: Право человека выбирать свою национальность закреплено во «Всеобщей декларации прав человека ООН» (1948), «Конвенции о защите прав человека и основных свободах» (1950) и других правозащитных документах ООН и Европейского Союза. Если человек чувствует душевно-психологическое несоответствие между своим национальным самоназванием и самосознанием (менталитетом), он вправе перейти в ту национальность, которая, во-первых, больше подходит его самосознанию и, во-вторых, фактически не препятствует этому переходу (не создаёт кровно-этнических, родовых или религиозно-языковых барьеров).
Национальные черты литвинов:
К ЧЕМУ СТРЕМЯТСЯ ЛИТВИНЫ?
1. Литвины — это открытый тип нации ("OPEN NATION"). Их отличает религиозная, языковая и национальная толерантность, либерализм и открытость.
2. Литвином может стать каждый человек, который чувствует потребность стать литвином. К какой бы нации ни принадлежал человек ранее, если он ощущает духовную, историческую, этническую, родовую, культурную или территориальную связь с наследием Великого Княжества Литовского, с литвинской национальной идеей — никто не вправе помешать ему называть себя литвином и быть частью литвинской нации. Литвины — это нация свободных людей.
3. Литвины мультиязычны, но литвинский язык имеет перспективу быстрого развития. Литвины не стремятся навязать кому-либо националистическую идеологию, но имеют свою ясную национальную идею. У литвинов нет доминирующего религиозного направления, но есть особый региональный культурный контекст и тысячелетняя история. Литвины — не только коренная нация Беларуси, но и государство-образующая нация Великого Княжества Литовского.
4. В определяющем большинстве литвины выступают за присоединение Беларуси, Украины и России к Европейскому Союзу.
У каждого человека есть свой внутренний мир, чувство принадлежности к нации — часть этого мира. Литвины по своему мироощущению объединились и продолжают объединятся в свою национальную общность. Этот процесс остановить невозможно, так как на территории Беларуси и в прилегающих областях проживает свыше 10 млн человек, которые не имели и не имеют выраженной национальной самоидентификации. Эти люди ищут свою историю, свою нацию, свою Родину, так как то национальное наполнение, которое они получили и получают, их не устраивает — оно для них нелогично, непонятно, а порой и ущербно. Если Вы твёрдо стоите на русской, польской либо украинской национальной почве, то Вам, конечно, незачем становиться литвином, и, возможно, Вам сложно понять что такое недостаток национальной самоидентификации.
Оставаться или не оставаться белорусом — это личное дело человека, уговорить каждого не становиться литвином невозможно, так как переход из белорусов в литвины — внутренний психологический процесс и ничего более. Кроме того, литвинами становятся далеко не только белорусы, но и русские, поляки, украинцы, американцы... — все, кто ощутил потребность стать литвином. Литвины, по сути, не могут расколоть белорусское общество — наоборот, они скрепят его уверенностью в своей истории и собственной значимости, литвины не делят народ и страну, а пытаются дать толчок развитию Беларуси в европейском направлении.
Приходящие в XI – XII веках на территорию Великолитвы полабские беженцы представляли собой, конечно же, пеструю смесь из разрозненных остатков различных племен и родов. Они селились, в основном, на полудиком и относительно свободном пограничье цивилизационного ареала бывшей Киевской Руси, т. е. к западу и северо-западу от современного Минска. Как и в самом Полабье главенствующую роль среди этих переселенцев играли выделяющиеся своими боевыми качествами и воинственностью отряды лютичей. Поэтому местное славянское население, отождествлявшее пришельцев, в основном, как раз с лютичами, и дало полабским переселенцам собирательное имя «лютва» («литва»).
Истратившие к этому времени свой этнический пассионарный заряд славянские княжества бывшей Киевской Руси, не пограничных территориях которых селились пришельцы, поначалу относились к последним (и к их язычеству) вполне терпимо — сказывались этническая близость и меньшая (по сравнению с католицизмом) агрессивность православия по отношению к язычникам. Ни Полоцк, ни Гродно, ни Минск, ни Новоградок не видели, до поры до времени, в пришельцах каких-либо серьезных конкурентов для своей политики. Новоприбывшую лютву кривичи старались использовать для совместных походов против появившихся на их западных границах немцев, на что лютва охотно соглашалась.
Однако к XIII столетию ситуация начала резко менятся — полабские слявяне потерпели окончательное поражение в войне с саксонцами и были массово изгнаны со своих земель. По мере продвижения немцев на восток к полабским беженцам стали присоединяться и те из поморян, кто не желал принимать христианство. В конце концов, на Литву-Лютву были вынуждены уйти, также, и уцелевшие в схватке с немцами северные ятвяги — такие же стойкие язычники, как и лютва. Южным же ятвяжским землям (побужским княжествам с центрами в Дрогичине и Мельнике) удалось избежать немецкого нашествия благодаря своевременному присоединению к новообразующемуся Великому Княжеству Литовскому.
Таким образом, в начале XIII века ареал осадничества переселенцев, своеобразная ТЕРРИТОРИЯ СВОБОДЫ, на границах кривичских княжеств не только значительно пополнился людьми, которые искали для себя на Лютве-Литве новой жизни и нового будущего, но и стал структурироваться в государственном и военном смысле: лютву-литвинов возглавили талантливые лидеры, такие как Римгольд и Живинбуд; военная мощь Литвы стала внушать страх соседям; и кроме того — благодаря пакту с Новоградком — переселенцы объявили о создании собственного Великого Княжества Литовского, закрепив тем самым своё право на занятые ими территории.
Такое развитие событий не могло не привести к решительному столкновению между литвинами и кривичами, что и произошло под Могильно в 1235 году. Литвины одержали сокрушительную победу и после этого события вопрос о праве литвинов на существование со стороны их кривичских соседей больше не поднимался. Более того, с заключения пактов о присоединении к ВКЛ ятвяжских (Дрогичинское и Мельницкое) и кривичских (Полоцкое и Гродненское) княжеств, литвины начали активную деятельность по объединению под своей эгидой всех восточно-славянских земель.
Эти грандиозные и стремительные события изменили не только политическую карту Восточной Европы, но и повлекли за собой изменения и в самой лютве: объединяясь с христианскими славянскими княжествами, бывшие лютичи и ятвяги не могли более оставаться язычниками и постепенно примирялись с христианством, принимая его от своих славянских братьев в виде восточного православия. Но в глубине душе литвины, зачастую, оставались всё теми же язычниками, а может быть в чем-то остаются ими и до сих пор.
Так же на протяжении определенного времени сосуществовали оба названия литвинов — «лютва» и «литва». И хотя еще в середине XIII столетия (1251-53 годы) папа Иннокентий IV в своих письмах к Миндовгу называет великого литвинского князя не иначе, как «Kоролем ЛЮТОВИИ» — Rex LUTHOVIAE (Ex. Reg. orig. Tom. II. ep.1-5 fol. 113), впоследствии за нашей родиной и за нашим народом окончательно закрепляются названия «Литва» и «литвины».
Король Лютовии Миндовг, годом ранее приняв христианство, был коронован в Новоградке
29 июня 1253 года. Закончилась эпоха лютичей и ятвягов, началась эра ЛИТВИНОВ...
Оставаться или не оставаться белорусом — это личное дело человека, уговорить каждого не становиться литвином невозможно, так как переход из белорусов в литвины — внутренний психологический процесс и ничего более. Кроме того, литвинами становятся далеко не только белорусы, но и русские, поляки, украинцы, американцы... — все, кто ощутил потребность стать литвином. Литвины, по сути, не могут расколоть белорусское общество — наоборот, они скрепят его уверенностью в своей истории и собственной значимости, литвины не делят народ и страну, а пытаются дать толчок развитию Беларуси в европейском направлении.
Приходящие в XI – XII веках на территорию Великолитвы полабские беженцы представляли собой, конечно же, пеструю смесь из разрозненных остатков различных племен и родов. Они селились, в основном, на полудиком и относительно свободном пограничье цивилизационного ареала бывшей Киевской Руси, т. е. к западу и северо-западу от современного Минска. Как и в самом Полабье главенствующую роль среди этих переселенцев играли выделяющиеся своими боевыми качествами и воинственностью отряды лютичей. Поэтому местное славянское население, отождествлявшее пришельцев, в основном, как раз с лютичами, и дало полабским переселенцам собирательное имя «лютва» («литва»).
Истратившие к этому времени свой этнический пассионарный заряд славянские княжества бывшей Киевской Руси, не пограничных территориях которых селились пришельцы, поначалу относились к последним (и к их язычеству) вполне терпимо — сказывались этническая близость и меньшая (по сравнению с католицизмом) агрессивность православия по отношению к язычникам. Ни Полоцк, ни Гродно, ни Минск, ни Новоградок не видели, до поры до времени, в пришельцах каких-либо серьезных конкурентов для своей политики. Новоприбывшую лютву кривичи старались использовать для совместных походов против появившихся на их западных границах немцев, на что лютва охотно соглашалась.
Однако к XIII столетию ситуация начала резко менятся — полабские слявяне потерпели окончательное поражение в войне с саксонцами и были массово изгнаны со своих земель. По мере продвижения немцев на восток к полабским беженцам стали присоединяться и те из поморян, кто не желал принимать христианство. В конце концов, на Литву-Лютву были вынуждены уйти, также, и уцелевшие в схватке с немцами северные ятвяги — такие же стойкие язычники, как и лютва. Южным же ятвяжским землям (побужским княжествам с центрами в Дрогичине и Мельнике) удалось избежать немецкого нашествия благодаря своевременному присоединению к новообразующемуся Великому Княжеству Литовскому.
Таким образом, в начале XIII века ареал осадничества переселенцев, своеобразная ТЕРРИТОРИЯ СВОБОДЫ, на границах кривичских княжеств не только значительно пополнился людьми, которые искали для себя на Лютве-Литве новой жизни и нового будущего, но и стал структурироваться в государственном и военном смысле: лютву-литвинов возглавили талантливые лидеры, такие как Римгольд и Живинбуд; военная мощь Литвы стала внушать страх соседям; и кроме того — благодаря пакту с Новоградком — переселенцы объявили о создании собственного Великого Княжества Литовского, закрепив тем самым своё право на занятые ими территории.
Такое развитие событий не могло не привести к решительному столкновению между литвинами и кривичами, что и произошло под Могильно в 1235 году. Литвины одержали сокрушительную победу и после этого события вопрос о праве литвинов на существование со стороны их кривичских соседей больше не поднимался. Более того, с заключения пактов о присоединении к ВКЛ ятвяжских (Дрогичинское и Мельницкое) и кривичских (Полоцкое и Гродненское) княжеств, литвины начали активную деятельность по объединению под своей эгидой всех восточно-славянских земель.
Эти грандиозные и стремительные события изменили не только политическую карту Восточной Европы, но и повлекли за собой изменения и в самой лютве: объединяясь с христианскими славянскими княжествами, бывшие лютичи и ятвяги не могли более оставаться язычниками и постепенно примирялись с христианством, принимая его от своих славянских братьев в виде восточного православия. Но в глубине душе литвины, зачастую, оставались всё теми же язычниками, а может быть в чем-то остаются ими и до сих пор.
Так же на протяжении определенного времени сосуществовали оба названия литвинов — «лютва» и «литва». И хотя еще в середине XIII столетия (1251-53 годы) папа Иннокентий IV в своих письмах к Миндовгу называет великого литвинского князя не иначе, как «Kоролем ЛЮТОВИИ» — Rex LUTHOVIAE (Ex. Reg. orig. Tom. II. ep.1-5 fol. 113), впоследствии за нашей родиной и за нашим народом окончательно закрепляются названия «Литва» и «литвины».
Король Лютовии Миндовг, годом ранее приняв христианство, был коронован в Новоградке
29 июня 1253 года. Закончилась эпоха лютичей и ятвягов, началась эра ЛИТВИНОВ...